Закрыть

Уважаемые слушатели! Абонементы сезона 2016-2017 в продаже до 20 октября
перейти к списку абонементов

2014-09-11

Диалоги об «Александре» и не только

Уважаемые слушатели! Мы начинаем публикацию эксклюзивных интервью с участниками самих громких проектов нынешнего концертного сезона. Первыми нашими собеседниками стали Макс Эмануэль Ценчич и Юлия Лежнева, исполняющие заглавные партии в опере Генделя «Александр». Её концертное исполнение состоится на сцене Концертного зала имени П. И. Чайковского 15 сентября.


— Господин Ценчич, насколько я знаю, постановка генделевского «Александра» стала возможной во многом благодаря вашей инициативе. Расскажите, пожалуйста, как возникла идея этого проекта.

— Более 10 лет назад мы вместе с Георгом Лангом основали компанию «Парнассус Артс Продакшнс». В качестве художественного директора этой компании, я видел свою задачу в том, чтобы подарить миру редчайшие произведения музыки эпохи барокко, поставив их на сцене и подобрав для них исполнителей. И сейчас я горжусь тем, что мне удалось поставить множество великих барочных опер, включая «Артаксеркса» Леонардо да Винчи, «Александра», которого мы с радостью покажем в Москве, а также «Фарначе» Вивальди, «Фарамондо» Генделя и множество других произведений.

За эти годы мы стали обладателями многочисленных наград, среди которых премия «Грэмми», немецкая «Эхо Классик», которую мы получили дважды — за лучшую оперную аудиозапись (2013) и лучшую сценическую постановку оперы (2014). Мне лично были вручены две премии «Эхо Классик» за альбом «Дуэты», записанный вместе с Филиппом Ярусски и Уильямом Кристи, который я сам и продюсировал. Среди других наград — «Золотой диапазон» за оперу «Александр», премии журналов «Телерама» и «Граммофон», премия Ассоциации критиков звукозаписывающий индустрии (Германия) и другие награды. 

Могу только повторить, что испытываю искреннюю радость от того, что оперные проекты, которые я продюсирую, и которые предлагает моя компания, получили международное признание и успех. Моя сверхзадача как музыканта — продвигать музыку эпохи барокко с привлечением лучших певцов, оркестров, самых одарённых постановщиков и художников-декораторов. Именно в этом таится секрет успеха компании «Парнассус Артс Продакшнс».

— Юлия, вы приезжаете в Москву в составе команды исполнителей оперы Генделя «Александр». Расскажите, пожалуйста, как вы попали в эту труппу и чем привлекло вас предложение участвовать в этом проекте?

— Я с огромной радостью приняла приглашение: с самого начала нашего общения я почувствовала невероятную теплоту, исходящую от Макса Ценчича и его партнёра — импресарио Георга Ланга. Макс — превосходный певец, а теперь и замечательный продюсер и режиссёр. И Макс, и Георг безумно преданы своему делу. Они находят редкие или совсем неизвестные партитуры, открывают потрясающую музыку XVIII столетия, написанную в стилях барокко, рококо, галантном стиле. И, конечно, они просто блестяще подбирают голоса для своих проектов.

С самого начала наших взаимоотношений я испытала совершенно особое ощущение: с этими людьми я всегда чувствую себя, как в родной семье. Макс родом из Хорватии, и, мне кажется, в его характере много сходства с характером русского народа: у него безграничная душа!

Мы сделали запись «Александра» уже довольно давно — это случилось в сентябре 2011 года. Затем последовали постановки оперы в разных театрах Германии и Франции, в которых, к огромному моему сожалению, я участвовать не смогла: так совпало, что в этот период я пела в «Севильском цирюльнике» Россини партию Розины, этот проект шёл в Театре Елисейских полей в Париже, дирижировал сэр Роджер Норрингтон.

А в сентябре прошлого года я приняла участие в турне, в рамках которого мы представили концертную постановку «Александра» в Париже, Амстердаме, Вене и Бухаресте. И вот теперь сбывается наша мечта: мы привозим эту гениальную оперу в Москву! Сегодня мне кажется невероятным, что прошел уже почти год с момента нашего европейского тура: он пролетел буквально на одном дыхании. И на всём его протяжении я ощущала какое-то особое состояние трепета и, в то же время, удивительного слияния с публикой в момент исполнения.

Работая над той или иной оперной постановкой, Макс старается, в первую очередь, максимально раскрыть индивидуальность певцов и показать их голосовые возможности, обращая особое внимание на краски голоса и на драматургию исполняемой музыки. Такой подход сегодня встречается крайне редко. Уверена, что именно поэтому его проекты, среди которых оперы «Александр», «Фарначе», «Артаксеркс» (с пятью контратенорами и одним тенором!), «Тамерлан» стали столь беспрецедентно популярны и любимы в Европе. Я очень жду наших дальнейших совместных проектов. Совсем скоро Макс впервые выступит в роли режиссёра: в Версале, на сцене Королевской оперы будет осуществлена премьерная постановка оперы Хассе «Сирой», запись которой мы сделали буквально недавно.

— Господин Ценчич, несмотря на то, что «Александр» идет в концертном исполнении, постановочные моменты, что называется, налицо: продуманы и костюмы, и мизансцены. На что бы вы обратили внимание зрителей, говоря о режиссёрском решении этой постановки? И были ли какие-то ваши личные предложения относительно режиссуры, касающиеся раскрытия образа, в который вы перевоплощаетесь?

— При исполнении оперы в концертной версии фокус всегда остаётся на музыке как таковой, что, конечно, не исключает вариаций на тему либретто и сценических образов. Мне бы очень хотелось привезти постановки наших опер в Россию, и я надеюсь, что когда-нибудь это станет возможным. Вот такая у меня заветная мечта. Сценическая постановка «Александра» оказалась весьма успешной. Её режиссёром стала великая Люсинда Чайлдс, которая инкорпорировала мои собственные идеи в свою постановку, что позволило нам получить приз телекомпании «Меццо» за лучшую трансляцию оперы в 2013 году. Эта награда имеет для меня особое значение, поскольку в голосовании приняли участие 500 тысяч зрителей телеканала, из которых 125 тысяч проголосовало за «Александра», а ещё 125 тысяч отдали свои голоса еще одной спродюсированной мною опере — «Артаксерксу». Таким образом, и первый, и второй приз за лучшую постановку оперы в 2013 году, благодаря вердикту, вынесенному зрителями, оказались в моих руках. Третье место досталось Оперному театру Лисео в Барселоне, за которым шли Баварская государственная опера, Глайндборнский оперный фестиваль и Мариинский театр.

— Теперь у меня вопрос к вам обоим: созвучна ли опера эпохи барокко современности? Это искусство ради искусства или в ней затрагиваются темы, которые актуальны и по сей день?

Юлия Лежнева: Мне кажется, что барочная опера, да и вся музыка эпохи барокко, невероятно созвучна нашему времени. Музыка, созданная в это время, наполнена невероятными контрастами, полна жизненной силы. Она строго ритмична и при этом удивительно свободна и импровизационна: сегодня ария у тебя звучит так, а завтра она же — совершенно по-другому.

Музыка эпохи барокко насыщена самыми разными эмоциями: она то кипит, бурлит, то возвышается, то наполнена горем, подчас и отчаянием. Это — как целая жизнь! А главное — она не оставляет равнодушным.

Макс Эмануэль Ценчич: Любая качественная опера или иная форма искусства должны базироваться на неких непреходящих ценностях, иначе им никогда не победить в гонке со временем. Великое искусство всегда было и остаётся неотъемлемой частью человеческого существования, частью цивилизации. Это значит, что великое искусство пронизывает всю ткань истории — от доисторических времён до наших дней. 

Сегодня наша ответственность заключается в том, чтобы найти великое в искусстве и не дать ему исчезнуть. Обращая взор в прошлое, мы получаем шанс сравнить его с настоящим и экстраполировать их в будущее. Другими словами, музыка эпохи барокко никоим образом не подменяет собой все остальные возможные формы оперного искусства. Интерес к этому жанру всего лишь подчёркивает разнообразие вкусов современной музыкальной сцены, богатство и глубину эрудиции и вкусов музыкальной публики. И именно это вызывает восторг.

— Работая над созданием образа, насколько вы погружались в эстетику аффектов — эмоционального фундамента оперы эпохи барокко? Или вы руководствовались какими-то иными принципами и критериями?

Макс Эмануэль Ценчич: Музыка эпохи барокко характеризуется пятью основными аффектами. При этом следует помнить, что они имеют мало общего с романтической или бытовой концепцией душевных переживаний, любви и чувств. Причина лежит в том, что музыка эпохи барокко сочетает в себе виртуозное вокальное исполнение и эмоциональную экспрессию, которые, переплетаясь, могут показаться непонятными и неестественными для современного слушателя. Тем не менее, если мы окажемся способны прочувствовать эмоции прошедших веков, нам может открыться понимание абсолютно уникального явления. Изучение истории помогло мне заглянуть в прошлое и воссоздать для себя краски, философию и мышление той эпохи, которые помогают мне формировать мой сценический образ и манеру исполнения.  Каждая моя новая роль на сцене превращается в путешествие в прошлое.

— Гендель создал более 40 опер. Как бы вы определили индивидуальность оперы «Александр»?

Юлия Лежнева: Эта опера была написана Генделем в эпоху самого расцвета его творчества. Он был ещё довольно молод, но уже имел свой театр, его невероятно любили и почитали не только в Лондоне, но и по всей Европе. На премьере оперы «Александр» был задействован совершенно невероятный, абсолютно звёздный по тем временам состав исполнителей: партии Роксаны и Лизауры пели Фаустина Бордони и Франческа Куццони (главные примадонны того времени, прим. ред.), а партию Александра исполнял легендарный кастрат Сенезино (можно сказать, второй по популярности певец-кастрат после Фаринелли, прим. ред.). Сегодня кажется невероятным, что когда-то композиторы так любили своих певцов и так заботились о них, что каждую арию писали в тональности, идеально подходящей для голоса каждого из них! (так всегда делал и Гендель, прим. ред.)

Макс Эмануэль Ценчич: За всю свою жизнь Гендель не написал ничего, что могло бы сравниться с успехом «Александра». По крайней мере, это точно не «Юлий Цезарь», как полагают многие. Причина кроется в том, что постановка «Александра» была закручена на соперничестве двух великих примадонн того времени — Фаустины Бордони и Франчески Куццони. А звёздный певец-кастрат Сенезино занял место между ними. Представьте себе, если сегодня на одну сцену в совместном проекте вышли бы Мадонна, Леди Гага и Джастин Тимберлейк. Публика бы просто сошла с ума от восторга! Тогда это сочетание производило схожий эффект. В конце концов, обе примадонны-соперницы закончили совместное участие в исполнении «Александра». А в следующем сезоне появились вместе в постановке «Астианакта» Джованни Бонончини, закончившейся грандиозной потасовкой между примами прямо на сцене! В итоге полиции пришлось закрыть театр из-за массовой драки между поклонниками певиц, разразившейся прямо в зале...

— Многие наши слушатели воспринимают термин «бельканто» исключительно по отношению к операм Беллини и Доницетти. Но «прекрасное пение» связано, прежде всего, с искусством певцов-кастратов, расцвет которого как раз случился в эпоху барокко. Какими качествами обладали эти певцы и насколько может, на ваш взгляд, современный певец передать все тонкости и нюансы этого искусства?

Юлия Лежнева: Я полностью согласна с вами. Термин «бельканто» — понятие чуточку спорное, и воспринимается оно по отношению к операм Беллини и Доницетти практически во всем мире. Мне кажется, искусство бельканто переживало свой расцвет ещё во времена Вивальди, и, особенно, Генделя. Эта техника пения достигла поистине невероятных высот в середине и второй половине XVIII века. Мы  можем судить об этом по сочинениям Порпоры, Хассе, Грауна, Гайдна, Йомелли, Арайи, молодого Моцарта…

Музыка рококо и галантного стиля, пришедшая на смену барокко, во многом требует от певца ещё большей виртуозности, чем музыка эпохи барокко. Мне кажется, в это время случился апофеоз голоса, как самого виртуозного инструмента. Композиторы писали бесконечно красивые фразы на легато с вкраплением огромного количества мелизмов (украшений, прим. ред.), создавали невероятно длинные арии. А в жанре арии dibravura(бравурная, виртуозная ария, прим. ред.) была достигнута максимальная виртуозность с использованием колоратур и огромного диапазона голоса. Недаром в то время на сцене абсолютно царствовали певцы-кастраты, ведь дыхание у мужчин гораздо сильнее, чем у женщин!

Конечно, сегодня трудно представить, как могли звучать голоса кастратов или примадонн того времени, но всё же, по сохранившимся источникам — рецензиям, книгам, немало можно и понять, и вообразить. Безусловно, традиция бельканто оказала сильнейшее влияние на композиторов XIX века, включая Шуберта, Беллини, Доницетти. Я предполагаю, что первые исполнители музыки этих и других композиторов начала XIX века опирались на традиции, созданные их предшественниками. Тогда школа пения была несколько другой, нежели сейчас: зачастую нас учат петь Беллини с расчётом на то, чтобы «перепеть» огромный состав оркестра в гигантском зале. А во времена Баха, Вивальди, Генделя и вовсе не существовало огромных театров и концертных залов, — все они были построены значительно позже. Могу только предположить, что голоса певцов того времени отличались, в первую очередь, незаурядной гибкостью и виртуозностью, нежели каким-то сверхмощным или силовым звучанием. Я думаю, что через какое-то время, вслед за «заново открытым» подходом к исполнению барочной музыки, начатым в 60-е годы ХХ века Николаусом Арнонкуром и Густавом Леонхардом, вскоре может наступить период, в течение которого мы переосмыслим подход к исполнению и музыки XIX столетия. Это очень интересно и увлекательно!

Макс Эмануэль Ценчич: «Бельканто» — изобретение школ, где обучали певцов-кастратов. Мы используем технику пения, разработанную этими людьми, поэтому, без сомнения, мы никоим образом не нарушаем традиций. И я ни на секунду не сомневаюсь, что хорошо подготовленные певцы способны соответствовать в силе экспрессии, качестве звучания и виртуозности не только певцам-кастратам, но и великим оперным дивам и тенорам той эпохи.

— Мы с нетерпением ждём приезда «Александра» в Москву и желаем вам грандиозного успеха. Что бы вы могли сказать нашим слушателям перед тем, как они придут на этот спектакль? Что для вас будет самым важным в предстоящем выступлении?

Юлия Лежнева: Спасибо вам огромное! Я абсолютно счастлива и мечтаю, чтобы этот спектакль стал праздником музыки и радостью для всех!

Макс Эмануэль Ценчич: Благодарю вас за столь тёплые слова. Я хочу пожелать всем нашим слушателям незабываемых впечатлений. Мы всегда рады разделить мир нашего искусства, чувств и энергии с каждым, кто готов его воспринять.


Беседовала Анна Ветхова, перевод — Иван Тимофеев



Календарь
Обратная связь