Марк-Андре Амлен

В высшей лиге современных пианистов Марк-Андре Амлен занимает место форварда-виртуоза. Для многих молодых музыкантов он стал объектом поклонения и даже культа: для него словно не существует технических сложностей, и любой tour de force, который только способна породить фантазия компо­зитора, ему будет по силам. Более того, Амлен и сам нередко изобретает хитроумные «задачки для пальцев», пополняя репертуар пианистов собственными произведениями.

Впрочем, титулованный канадский артист завоевал свое особое реноме не только трансцендентно-виртуозным репер­туаром, но и интеллектуально-рафинированным. Мировую славу ему принесли интерпретации произведений композиторов XX века: Айвза, Вила-Лобоса, Бузони, русских авторов первой половины столетия – Метнера, Рославца. Примыкает к ним и младший современник Скрябин – философ, фантазер, искусный колорист, утонченный лирик и бунтарь-символист. Наряду с бесценным собранием прелюдий и им подобных миниатюр Скрябин оставил после себя 10 фортепианных сонат, став в истории русской музыки создателем устойчивых традиций этого жанра. Третья соната, созданная на излете века романтизма, воплощает, по мысли автора, разные состояния человеческой души.

Оригинальный почерк Амлена как нельзя более подходит и к прокофьевским «Сарказмам» – остроумным пьесам 1914 года, ориентиром к пониманию которых служат слова самого композитора: «Иногда мы зло смеемся над кем-нибудь или чем-нибудь, но когда всматриваемся, видим, как жалко и несчастно осмеянное нами; тогда нам становится не по себе, смех звучит в ушах, но теперь он смеется уже над нами». Наконец, венцом сольной программы Амлена в Москве станет последняя соната Шуберта си-бемоль мажор – одно из вершинных произведений композитора, масштабное жизнеутверждающее полотно, вобравшее в себя наиболее характерные особенности шубертовского стиля последних лет.