Программа посвящена камерным сочинениям Стравинского, появившимся в 1933–1945 гг., хотя в ряде случаев датировка обманчива. Так, например, в начале тридцатых композитор создал несколько произведений для скрипки и фортепиано, основой которых послужили балеты «Пульчинелла» («Итальянская сюита») и «Поцелуй феи», написанные в 1920-м и 1928-м соответственно. А Пастораль для скрипки и фортепиано, датированная 1933-м годом, является версией миниатюры для сопрано и фортепиано, родившейся еще до «Жар-птицы», на самом старте композиторской карьеры Стравинского – в 1908 году.
Именно о Пасторали прозорливо сказал Римский-Корсаков: «Оригинальная песня, но не без странных гармоний». Сам того не зная, учитель уловил одну из определяющих черт творчества ученика – «возведение неожиданности в норму мышления», как это позже сформулировал Альфред Шнитке. Действительно, уже в Пасторали – короткой песенке без слов – Стравинский парадоксален на уровне как содержания, так и формы. Эта черта свойственна и другим номерам программы – в их числе Элегия для альта соло, Танго для фортепиано и три сочинения для фортепианного дуэта – Концерт, Соната, Скерцо à la russe.
Один из центральных номеров вечера – Концерт для двух фортепиано; работу над ним Стравинский начал в 1932 году и завершил в 1935-м. Как отмечает музыковед Светлана Савенко, «сам жанр концерта для двух фортепиано был [Стравинским] практически изобретен – вряд ли он знал о существовании аналогичного Патетического концерта Листа, сочинения малоизвестного». Концерт создавался для гастрольной поездки по странам Южной Америки, где автор с большим успехом исполнял его в дуэте с сыном Святославом. Этому предшествовала премьера в парижском зале Гаво, состоявшаяся 21 ноября 1935 года. Перед ней Стравинский произнес пятнадцатиминутную речь, которую позже неоднократно повторял; в ней он напомнил о таких родовых чертах жанра концерта, как конкуренция и полифония – два принципа, которые и были положены в основу его сочинения.
