Алессандро Скарлатти: «Венера и Амур»; Георг Фридрих Гендель: Кантаты Nel dolce tempo (HWV 135), Armida abbandonata (HWV 105)

    29 декабря 2011

    Камерный зал Филармонии

    схема проезда

    12+

    Абонемент №123:

    Камерные оперы в Камерном зале. «Мастерская барокко»

    Алессандро Скарлатти (1660–1725)
    Серенада «Венера и Амур»

    Георг Фридрих Гендель (1685–1759)
    Кантаты: Nel dolce tempo (HWV 135), Armida abbandonata (HWV 105)

    Исполнители:

    Яна Иванилова (сопрано)
    Дмитрий Синьковский (контратенор)

    Ансамбль La Voce Strumentale
    Художественный руководитель – Дмитрий Синьковский
    Риккардо Минази (скрипка) /Италия/
    Татьяна Федякова (скрипка)
    Наталья Тимофеева (виолончель)
    Александра Коренева (клавесин)
    Иван Бушуев (флейта)

     

    Мрачная атмосфера Рима конца 17-го века... Опера, которая у венецианского папы Александра VIII пользовалась покровительством и процветала, вступила в период клерикальной цензуры и репрессий. В 1697 году Иннокентий XII приказал разрушить Театр Tordinona, а спустя два года закрыл Театр Capranica. Композиторы и исполнители, работавшие в папском городе, оказались в критической ситуации. Вынужденные искать покровительства, они оказывались либо за границей, либо у князя Фердинанда Медичи во Флоренции. Или ехали в Неаполь, где театры испанского наместника вели интенсивную музыкальную деятельность.

    Вспышка в 1700 году испанской войны за наследство погрузила в неопределенность Неаполитанское королевство. Конфликт между Бурбонами и Габсбургами разделил аристократию города и папский двор.

    Высокопоставленные участники серьезной политической борьбы (среди прочих это были королева Швеции Мария Кристина, кардиналы Колонна и Оттобони, маркиз Франческо Мария Респоли и герцог Альвито) уже не могли стабильно поддерживать какую-либо художественную жизнь. Это, однако, не мешало им нарушать папские запреты против массовых развлечений в Риме и приглашать лучших певцов и инструменталистов в свои дворцы и театры, где музыкальные развлечения были поставлены на самом высоком уровне. Это осуществлялось под эгидой различных научных обществ, чьи разнообразные тенденции нашли отражение в Аркадском движении, которое захватило все регионы Италии.

    Его идея была направлена против так называемого плохого вкуса прошлого века. За образец брались авторы греческой и римской античности (Анакреон, Пиндар, Софокл, Гораций...). Гражданский и нравственный пафос приветствовались, почетное место занимали классические темы природы и любви.

    В рамках этих эзотерических собраний поэты и композиторы работали в тесном сотрудничестве. Кроме того, многочисленные прелаты (такие, как кардиналы Оттобони, Барберини и Гримани, даже сам папа Климент) вдохновлялись на создание либретто для ораторий, кантат, серенад и опер, в которых они превозносили военную доблесть, браки между династиями, а испанские, французские и австрийские оккупанты были представлены Аркадскими пастухами и древними героями.

    Именно на этом героико-пасторальном фоне Алессандро Скарлатти (как и его коллега, саксонец Георг Фридрих Гендель, который совершал поездку по Италии в тот же период) делал свою карьеру, переезжая из одного центра в другой: Рим (1672–1683 и 1704–1708), Неаполь (1684–1702 и 1708–1725), Флоренция (1702), Венеция и Урбино (1707).

     

    Venere e Amore – это серенада для двух голосов, единственная известная рукопись которой находится в Bibliotheque Royale в Брюсселе (Fetis Collection N 2528). Она было написана, вероятно, в последние годы семнадцатого века на вилле наместника Неаполя в Posillipo. Настоящая опера в миниатюре, по своей структуре она (последовательность речитативов и арий) – такая же, как кантаты или оратории.

    Серенаде присущи многочисленные приёмы dramma per musica: она начинается Симфонией в трех частях (быстро – медленно – быстро: Spiritoso – Grave affetuoso – Allegro); в ариях da capo вокальные разделы обрамлены длинными оркестровыми пассажами; есть арии, написанные по типичному для 17-18 вв. принципу Devisen-arie (device aria), как ария So ch’ella al sole. Примечательны, также, драматические возможности аккомпанированных речитативов (Del Mar Tirreno) – теорба и виолончель, объединяющие усилия с маленьким Амуром (в Ha gu vinto il mio strale), шестнадцатые у скрипок, сопровождающие лань, уносящуюся от охотника (Come dal monte), элегическая роль флейты (Sinfonia, 2-я часть и прекрасная метафоричная ария Венеры Due bianche colombe), эхо между различными группами оркестра, торжественные каденции в стиле А. Корелли, вдруг вмешивающиеся в быстрое движение и, наконец, символическое объединение вокальных партий в финальном ликовании.

    В этом церемониальном произведении, предназначенном для узкой элитной аудитории, общая атмосфера была более важной, чем драматическое действие. Сопоставление различных поэтических оттенков, вызывающее приятные медитации, как и переменная пульсация Dolci и форте в инструментовке, углубляющая тональные светотени – один из любимых приемов Скарлатти, направленный на покорение душ неаполитанских князей и прелатов.

    Тем не менее, несмотря на старания, с которыми он стремился угодить своим богатым покровителям и поставить свою музыку на службу реакционной социальной доктрине, несмотря на свое уважение к правилам рационалистического мышления, даже изображая в 1706 году привычных Аркадских «пастухов», Алессандро Скарлатти в современных литературных кругах давал понять, что он не собирается жертвовать своей независимостью, как композитор. Аркадия, несмотря на эмблему, увенчанную сосновым и лавровый венком, на самом деле имела не более, чем символическое значение

    Скарлатти занимался в основном созданием разного рода вокальных произведений (оперы seria и buffa, серенады, мадригалы, мессы, оратории, мотеты). По данным американского музыковеда Эдвин Хэнли он написал более восьмисот кантат! Он также написал множество Solfeggi, которые распространялись по всей Европе, так в конце 1744 Паскуале Каффаро еще на его кантатах учил детей неаполитанской консерватории (Neapolitan Conservatory of Music of the Poor in Jesus Christ), петь в унисон.

    Алессандро Скарлатти был одним из величайших композиторов своего времени. Родившись в Сицилии, он сыграл выдающуюся роль в преобразовании вокального искусства Неаполя – одного из самых оживленных европейских музыкальных центров конца барочной эпохи.

    Sylvie Mamy

    Алессандро Скарлатти, «Венера и Амур»

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    На берег чудный, тот что омываем
    Тирренским морем, уж устав искать далеких берегов
    То на востоке, где великое Светило нам начинает день,
    То там, где клонится оно к закату и где его другие ждут,
    Печали преисполнена и одинока, пришла сама Венера.
    Кто ей поможет, Боги, кто утешит?
    Любимое дитя, ее отрада,
    От материнских глаз оторван он,
    Зеница ока, самый ненаглядный,
    Ее любимый Купидон.

    Ария

    ВЕНЕРА
    Кто утешит это сердце,
    Мне поведав, где Амур?
    Кто, сочувствуя печали,
    Отведет меня к нему?
    Кто утешит…

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    Здесь гордо высится в краю сирен
    Рим, древний град, где светлым будет пребыванье в окруженье
    Прелестных легких нимф с душою нежной
    Надеюсь здесь я, наконец, Амура встретить.
    Он может быстро нежным сердцем овладеть,
    И непременно будут здесь сердца гореть.
    Покамест среди трав, здесь, у подножья бука,
    Где нежно дует легкий ветерок среди цветов
    И шепот волн, и пенье птиц прельщают.
    Устав, присяду я. Но это ли не сон?
    О небеса, кого я вижу? Это Купидон!

    Ария

    АМУР
    Стрела моя уж роковая зазвенела,
    Своей честолюбивой цели я достиг,
    И будут души нежные, кого она задела,
    Пылать любовью, что навеки свяжет их.

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    Амур, сын мой любимый!

    АМУР
    Ненаглядная, милая мама!

    ВЕНЕРА
    Давно уж, в поисках тебя, мой милый,
    По свету я скитаюсь.
    О, дай скорей прижму к своей груди тебя я!
    Скажи мне, что тому причиной, что ты так горд и счастлив,
    теперь, когда мы вместе?

    Ария

    ВМЕСТЕ
    Кого же пламя Купидона не спалит,
    Любовный светоч кто посмеет осмеять?
    Из края в край пусть слава добрая пройдет,
    Стрелой любви разящей стану души покорять.

    Речитатив

    АМУР
    Раз должен был стрелу пустить к такой высокой цели,
    Я выбрал самую достойную из стрел, что были,
    Скрывался долго я, как человек, что замысел рискованный таит,
    Прекрасную и нежную «добычу» я поджидал,
    С огнем в груди, в руках и лук, и стрелы я держал.

    Ария

    АМУР
    Как ждет стрелок в засаде средь травы стремительную лань,
    Что с гор воды спускается напиться из истока,
    Так деву гордую, что так стройна, воздушна,
    Я подстерег и распрямил свой лук,
    Пустив стрелу ей в сердце, ум и в душу.

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    Когда прекрасная и гордая душа пленила Купидона, стрелою сердце он пронзил ей, осенив ее любовью и славою своей

    АМУР
    Та юная душа – и спутница, и светоч,
    В наш век, что мрачен, темен и суров,
    Всевышним богом ей дарованы и верность,
    И красота с достоинством, и добродетель,
    Достойный бутон самых гордых цветов.

    Ария

    ВЕНЕРА
    Известно мне, она – как солнце среди стольких звезд,
    Она – как роза среди тысячи цветов.
    Ты прав, среди таких прекрасных нимф
    Я не видала никогда прелестней сердца.
    Известно мне, она – как солнце…

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    Но где ж сумел найти ты, мой любезный,
    Столь нежный дух, чтоб мог сравниться
    С величиной души ее прелестной,
    И чтобы мог он к ней огнем любовным воспылать?

    АМУР
    От древнего ствола побег я рослый выбрал,
    Исполнен силы он, и доблестью увенчан:

    Герой, сильны в котором проявленья чести,

    Нет никого, кто мог бы с ним сравниться.
    В нем искра нежности пусть разожжет любви пожар,
    К душе прекрасной пусть он воспылает страстью.


    Ария

    АМУР
    Довольно было взгляда лишь ее прекрасных глаз,
    Чтоб пробудить любовь.
    Ведь, даже если не пронзила грудь стрела Амура,
    То встреча с красотой стать может роковою.
    Довольно было взгляда лишь…

    Речитатив

    ВЕНЕРА
    Да, более достойного героя не мог ты с той душою рядом поместить.

    АМУР
    В таких делах великих в том моя заслуга,
    Что не всегда глаза завязаны мои,
    И взору моему тогда открыты и красота,
    И нравы добрые, и душ прелестных нежность.

    ВЕНЕРА
    Никогда еще разящие стрелы твои не подчинялись столь высокой цели.

    Ария «сердечная»

    Двух белых голубок ты ловишь в силок,
    Их ранишь, вселяешь в них радость и веру,
    Не видела прежде я цели Амура достойней,
    Чем два верных сердца, любовью пронзенных навеки.
    Двух белых голубок…

    Речитатив

    Эту чудесную, достойнейшую, избранную пару,
    Твоей стрелою в ком зажжен огонь любви,
    Счастливый Гименей пусть узами навеки свяжет.
    И озарит пусть вскоре мир достойное великолепное потомство
    Своею чистотой, как в обрамлении лучей встающее на небе солнце.

    Ария

    ВМЕСТЕ
    Такой прекрасной паре
    Пускай благоволят все звезды
    Что, благосклонные, на небе блещут,
    И мир ликующий,
    Довольный и веселый
    Пусть рукоплещет
    Такой прекрасной паре…

    АМУР
    Амур, что вмиг овладевает нежным сердцем,
    Увидел среди тысяч легких нимф прелестных,
    Одну, что прекрасною Себето красою и честью увенчана,
    И добродетель при ней, и достоинство, - враз все усилья
    Сраженный Амур обратил к ней, руки добиваясь.

    Итальянские кантаты Георга Фридриха Генделя Nel dolce tempo и Armida abbandonata (1708-1709)

    В обширном и многожанровом творческом наследии Генделя, где ведущее место заняли опера, оратория, многочастные оркестровые композиции – сюиты, concerti grossi, органные концерты, параллельно существуют более скромные по масштабам формы камерного музицирования – сонаты, трио-сонаты, дуэты, терцеты, сюиты для солистов либо для барочного типа вокально-инструментальных составов. Для композитора то была необходимая область творческого эксперимента, эскизной работы, позволявшей оттачивать мастерство, использовать новые средства выразительности, новые приемы не только в собственно композиции, но и в исполнительстве. Гендель, и это было признано современниками, в совершенстве владел искусством игры на органе, а также на всех известных ему клавишных инструментах. В этом же ряду небольших по составу сочинений – популярный в Европе с начала XVII века жанр камерной вокальной лирики - кантата. Гендель опирался именно на ее итальянский вариант, достигший своего подлинного расцвета в середине XVII столетия в творчестве А. Страделлы, А. и Д. Скарлатти. Причем, итальянская кантата, в отличие от своего немецкого варианта, формировалась как преимущественно светский жанр.

    Интерес Генделя к жанру итальянской камерной кантаты совпал с его 4-хлетним пребыванием в стране солнца и музыки. В Риме он постоянно участвовал в «академиях», которые собирали представителей знатных сословий, знаменитых философов, художников, поэтов, музыкантов, общался с корифеями – Вивальди, А.Скарлатти, Корелли - и восторгался шумными и красочными уличными карнавалами и бродячими оркестрами. В Риме с успехом прошли не только первая проба пера в стиле итальянского оперного жанра - «Родриго», но и выступления Генделя в качестве органиста и виртуоза-клавесиниста, который отважился соревноваться с самим Доменико Скарлатти (ему, как считали тогда, не было равных). Наконец, в Риме молодой саксонец нашел сильных покровителей в лице герцога Фердинанда Тосканского, кардиналов Оттобони и Бенедетто Памфили, князя Русполи, благодаря которым, в частности, за короткое время появилось на свет около 100, а может быть и более того, кантат. Успех сопутствовал Генделю и в других городах Италии – Венеции, Неаполе, во Флоренции. Итальянский период стал для молодого композитора из «ученой» Германии не только светлой романтической порой его жизни, но и важным этапом его творчества. «Итальянские университеты» не прошли для него даром. Он освоил лучший европейский стиль музыкального письма, усовершенствовал и необычайно развил мелодику, достиг мастерства в голосоведении, оркестровой технике, формах композиции. Окончательно сложился и круг жанров, в основном вокальных, в которых работал композитор, - опера, оратория, кантата.

    Опираясь на образцы итальянской камерной кантаты для одного или двух солистов в сопровождении инструментального ансамбля, где 3-хчастные арии da сapo чередуются с речитативами, Гендель существенно разнообразил их содержание. Не только в операх, но и в кантатах он создал новый лирико-патетический стиль пения amoroso, обогатил интонационную палитру мотивами итальянской народной музыки. Многие арии из его кантат – это подлинные шедевры ювелирно отточенной вокальной техники, которые и сегодня остаются камнем преткновения даже для опытных исполнителей. Любимым жанром композитора, почерпнутым из народной среды, была сицилиана. В авторских партитурах этот народный танец нередко звучит в медленном темпе, пленяя своей неповторимой поэтической меланхолией.

    Примерами могут служить две кантаты: лирический 4-хчастный цикл, проникнутый светлой печалью, под названием «Nel dolce tempo», что переводится как «Счастливое детство», и лирико-патетический, насыщенный драматизмом цикл из семи частей под названием «Armida abbandonata» - «Покинутая Армида». Последний цикл подобен развернутой оперной сцене, воссоздающей сложный и динамически развивающийся образ - от эмоциональной аффектации, открытой патетики и риторики к лирическому смирению и примирению со сложившимися обстоятельствами. Поясним, что эта кантата стала своего рода эскизом к будущей опере Генделя «Ринальдо» - та же история, описанная Т. Тассо в его поэме «Освобожденный Иерусалим», в эпизоде, где речь идет о средневековом рыцаре-крестоносце Леонардо, который попал в плен девы-колдуньи Армиды, но в конце-концов освободился от волшебных чар и совершил свой подвиг, освободив Иерусалим.

    Разумеется, немногое из того, что создал Гендель в жанре итальянской кантаты , сохранилось до нашего времени. Немало партитур было утеряно. Тем более для нас ценны эти музыкальные образцы давно минувшей эпохи барокко – и не в последнюю очередь как впечатляющее напоминание о счастливой молодости композитора, очарованного музыкальной Италией и вдохновенно творившего на этой земле.